В минувшее воскресенье православные христиане отметили День святых апостолов Петра и Павла. Этот праздник традиционно знаменовал начало сенокосной страды, о чем говорят слова: «С Петрова дня — красное лето, зелёный покос». Однако в наши дни покосы остались лишь в памяти. Раньше, как только поднималось солнце, во дворе раздавался звук — отец настраивал косы, а старенький «Урал» ожидал своего часа, чтобы помочь с работой. Усть-Катавская неделя
Не поверите, но я ещё застал времена, когда люди собирались в ряд по 6-7 человек и начинали косить траву. Звук косы, режущий воздух, до сих пор стоит у меня в ушах, а запах свежескошенной травы был неповторим. Совсем не сравнить с тем, что остается от покосов, сделанных триммерами. Я не говорю уже про этот зуд бензокосилок, который стал привычным фоном нашей жизни. Отец, останавливаясь, всегда говорил: «Коси, коса, пока роса…», а иногда и запевал под утро.
На днях, прогуливаясь по площади, я увидел двух мужчин, идущих с косами на плечах. Это оказались наши коммунальщики, возвращающиеся с работы, но на плечах у них были триммеры. Ностальгия захлестнула меня — ведь, возможно, в деревнях на самом деле до сих пор мужики пробивают косы, а женщины граблями собирают валки. Так мы решили отправиться в небольшую экспедицию на окраины, чтобы выяснить, как живут местные жители.
Мы направились на север — в Минку. Дорога была такой гладкой, что казалось, будто скользишь по маслу. Ещё год назад она была в ямах, а сейчас наш фотокор, знаток иномарок, лишь удивлялся: «Смотри, какая разметка! А как красиво сделаны отводы и сливные канавы!» Подъезжая к Красной горке, я задумался о том, как удобно теперь доезжать до кладбища, где даже провожающие могут развернуться. Интересно, начинаешь ли думать о таких удобствах, когда тебе за шестьдесят, а молодым это не важно?
Село Минка имеет богатую историю, включая знаменитый железоделательный завод, чьи краснокирпичные стены до сих пор красят берега речушки с тем же именем. Название Минка происходит от башкирского племени минь, хотя для русского уха привычнее произносить как Минька. Это село раскинулось на семи холмах. Три из них я точно могу назвать: Погореловка, Деревенька и Замост.
Погореловка, к примеру, имеет печальную историю, как и сама деревня, которая скоро отметит 250 лет. В этом году похоронили Екатерину Трякшину, последнего свидетеля страшного пожара, который когда-то охватил село. Она была маленькой девочкой, но до сих пор помнит, как её бабушка выбежала с иконой, пытаясь спасти дома от огня.
Минка — не просто отдалённый хуторок, а историческая родина доброй трети устькатавцев. Если покопаться в своей родословной, можно найти там минские корни. Когда мы подъехали к Минке, слева и справа от дороги стояли тракторы и оборудование для сбора сена, а у первых домов нас встретил Пётр Иванович Сиротин.
«Я сам из Шубино, здесь живу уже больше сорока лет, — рассказывает он. — Жена умерла, я сейчас один. У меня здесь и дедушка, и бабушка похоронены. В Шубино раньше мы держали коз, а здесь у меня была и корова, и лошадь. Сейчас молодежь, у кого здоровье есть, все занимаются сельским хозяйством, у всех техника, тракторы. Ручным трудом уже никто не занимается».
Я спросил Петра Ивановича о том, когда он последний раз брал в руки косу. «Каждый день, — ответил он. — Вчера во дворе траву косил». Это было лишь начало нашего общения с местными жителями.
Следующий наш собеседник — глава территориального отдела села Валентина Николаевна Краснопёрова. Она рассказала о своей жизни и о том, как в детстве они с друзьями ходили на покосы. «Я всю жизнь косила, с детства. Утром ходила, косила траву для тёлки. В 5-6 лет мы уже не боялись косу брать, деды учили, показывали, а в 11 лет уже полноценно вставали в ряд», — делится она воспоминаниями.
Валентина Николаевна отметила, что в Минке сейчас проживает около 160 человек, и примерно 40 дворов, где есть крупный рогатый скот. «Народ стал скупать дома, молодые приезжают с детьми, но неясно, будут ли они здесь жить или просто держать хозяйство. Мы готовимся к проведению Дня села, будет дискотека, но молодежи очень мало. Проблема ещё в том, что нет гармониста, а без музыки ни одно мероприятие не обходится», — рассказала она.
На прощание мы встретили Олега Грищенко, который носил дрова в сарай. «Я сам с Уфы, — сказал он. — Приехал сюда 10 лет назад, и остался. Здесь тишина, чистый воздух, грибы, ягоды — природа радует. Дома пустые стоят, но с асфальтом и газом жизнь в селе может измениться».
Далее мы направились в Тюбеляс, где нам встретился Дмитрий Иванович Подшивалов с триммером в руках. «Я работаю как дворник, но косить всё равно привычнее косой. Запах травы, когда косишь косой, особенный», — отметил он.
Глава села Михаил Сергеевич Плеханов рассказал о жизни в Тюбелясе. «Сейчас у нас только 8 дойных коров наберётся. Молодежь уходит, и у нас остались лишь пенсионеры. Но с асфальтом и газом у нас есть шансы на будущее», — заключил он.
Таким образом, несмотря на современные технологии и изменения в сельском укладе жизни, воспоминания о сенокосной страде живут в сердцах людей, и надежда на возрождение деревень всё ещё горит.